Ведущий демократ в Комитете по разведке Палаты представителей, Джим Хаймс, активно убеждает коллег продлить действие мощной программы наблюдения, позволяющей ФБР проводить бессудебные обыски в коммуникациях американцев. Этот шаг предпринимается несмотря на растущие доказательства того, что внутренние механизмы надзора, призванные предотвратить злоупотребления, были систематически демонтированы, оставляя граждан беззащитными перед неконтролируемой слежкой.
Программа, санкционированная в соответствии с Разделом 702 Закона о надзоре за иностранной разведкой (FISA), формально направлена на перехват иностранных коммуникаций. Однако она регулярно собирает огромные объемы личных данных, принадлежащих гражданам США, что давно признается законодателями, но в основном игнорируется. Хаймс утверждает, что недавние «реформы» — 56 изменений, принятых в 2024 году — обеспечили ответственное использование, ссылаясь на заявленный уровень соответствия в 99%.
Однако это утверждение строится на все более шаткой основе. Ключевым фактом является то, что Офис внутреннего аудита — подразделение ФБР, ответственное за расчет этих показателей соответствия, — был незаметно закрыт в прошлом году директором ФБР Кашем Пателем. Это подразделение ранее выявляло сотни тысяч неправомерных обысков, проводимых ФБР, и без него самоотчетность агентства о «соблюдении правил» фактически бессмысленна.
Ситуацию еще больше осложняет систематический подрыв внутренних сдержек и противовесов нынешней администрацией. Недавние разоблачения показывают, что ФБР развернуло инструменты, позволяющие проводить бессудебные обыски без надлежащего протоколирования или аудита — даже после якобы проведенных реформ. Генеральный инспектор Министерства юстиции признал, что он не может окончательно утверждать, что злоупотребления ФБР остались в прошлом.
Суть проблемы не только в потенциальном злоупотреблении, но и в отсутствии независимого надзора. Секретный суд по надзору за иностранной разведкой (FISC), осуществляющий надзор за программой, не имеет следственного отдела и полностью полагается на самоотчетность Министерства юстиции о нарушениях. Учитывая историю Министерства юстиции, отмеченную неточностью и политическим вмешательством, это создает опасный пробел в подотчетности.
Аргумент Хаймса о том, что «он не видел никаких доказательств злоупотреблений», звучит неправдоподобно, учитывая документально подтвержденные злоупотребления администрацией. ФБР устраивало обыски в домах журналистов, внедрялся в активистские группы и перенаправлял ресурсы по борьбе с терроризмом на внутренние политические цели. Администрация также лишила гражданской службы защиты сотрудников ФБР, ответственных за надзор, что облегчило увольнение тех, кто сопротивлялся политически мотивированной слежке.
В то время как некоторые законодатели, включая членов Прогрессивного совета Конгресса, призывают к реальным реформам перед продлением, Хаймс, похоже, готов заключить сделку с республиканцами, чтобы принять чистое продление без каких-либо новых гарантий. Этот шаг фактически предоставит администрации неограниченный доступ к личным коммуникациям американцев, полагаясь на ту же сломанную систему, которая уже не смогла предотвратить злоупотребления.
Дебаты вокруг Раздела 702 не о том, чтобы отменить сбор разведывательной информации; даже критики признают ценность этой программы. Речь идет о том, чтобы гарантировать, что основные конституционные права не приносятся в жертву ради безопасности, особенно когда сами механизмы, призванные защищать эти права, были намеренно ослаблены.
В конечном счете, готовность Хаймса продлить программу без более строгого надзора ставит критический вопрос: Стоит ли удобство неконтролируемой слежки подрыва основных свобод? Для многих ответ однозначно отрицательный.
