Том Стейер баллотируется на пост губернатора Калифорнии. У него миллиарды долларов. И он хочет обложить налогами других миллиардеров. Вот его план. По крайней мере, та версия, которую он продвигает в интервью. Звучит заманчиво, пока ты не услышишь, как он произносит это вслух.
WIRED освещает технологии, политику и хаос. Стейер вписывается в этот формат. Титан хедж-фондов, превратившийся в климатического активиста. Он покинул свою компанию Farallon Capital в 2012 году. Сейчас он тратит более $130 миллионов на предвыборную кампанию за пост губернатора Калифорнии. Он называет себя «предателем своего класса». Он поддерживает Закон о налоге на миллиардеров. Силиконовая долина это ненавидит. Питер Тиэл уже ретранслярует активы, Сергей Брин присматривается к другим штатам.
Позиция Стейера вызывает интерес. Он хочет быть губернатором, который выступает за миллиардеров, но при этом облагает их налогами до нищеты? Возможно ли это? Устойчив ли он к корпоративному влиянию, пока финансирует собственную военную казну? Вот ключевые вопросы. Отвечает на них он уклончиво, избегая острых углов.
Я почувствовал его нерешительность. Он танцует вокруг линий. Тонких линий. В калифорнийской политике нет места для стойки, кроме как на самом краю.
От хедж-фондов к таянью льдов
Стейер утверждает, что его перемена в жизни изначально не была политической. Это было эмоциональное потрясение. Отчаяние. Он боялся жить бессмысленной жизнью, состоящей лишь из цифр в электронных таблицах. Кому нужны цифры? Ему больше нет.
В 2006 году он поехал на Аляску. Хотел увидеть дикую природу до того, как Европа её испортит. Вместо этого он увидел, как лед превращается в долины. Это изменило всё.
«Читать о изменении климата — одно, а физически увидеть, как на месте горы льда теперь всего лишь долина, — совсем другое».
Он ушел из Farallon не только ради климата. Он ушел, потому что старый мир казался пустым. Он хотел, чтобы Америка лидировала. Не только в прибыли. Но и в праведности.
«Давай сделаем это, чувак. Давайте будем американцами», — произносит он словно лозунг из 80-х.
Стейер рассматривает климатическую проблему как величайшую бизнес-возможность. Чистая энергия. Новые компании. Лидерство в мире. Тем временем президент Трамп? Он проваливается в gargantuan масштабах. Стейер сравнивает администрацию с людьми, которые отчаянно хотят продолжать использовать китовый жир. «Это безумие», — говорит он.
Призрак Farallon
Вот где загвоздка. Критики указывают на прошлое. Farallon Capital. Ископаемое топливо. Статья в The New York Times поставила под сомнение чистоту его рук.
Стейер настаивает, что он отказался от всех связей с нефтяной и газовой отраслями в 2012 году, когда ушел из компании. Что осталось, так это остатки недвижимости. Здания. Больше ничего. Он не мог заставить фирму немедленно изменить курс. Слишком много сотрудников зависели от доходов. Слишком большое доверие пенсионных фондов. Ему нужно было обеспечить чистый разрыв. Ответственный.
«Я чувствовал себя несколько отчаявшимся», — признался он. Поменять образ жизни. Поменять подход к инвестициям. Он осознал, что слепая вера в капитализм давала трещины. Потрясающие трещины.
Капитализм — враг? Или просто сломан?
Работает ли капитализм для него сейчас? Частично.
Он ссылается на Уоррена Баффетта. Капитализм обеспечивает материальное преимущество. Он производит товары и услуги, которых не может обеспечить никакая другая система. Эта часть остается верной.
Но остальное? Предположение, что всё богатство хорошо? Эта логика рушится.
«Я не отверг его», — говорит он о рыночном механизме. «Но также верно и то, что это не всегда так».
Когда он терпит неудачу, то делает это плохо. Ему пришлось жить иначе. Инвестировать иначе. Потому что идея «прогресс = капитализм» больше не является пропуском для любого результата.
Некоторые прогрессисты утверждают, что миллиардеров не должно существовать. Что сам масштаб неравномерен неэтичен. Стейер возражает. Он утверждает, что Калифорния существует благодаря идеям. Воображению.
Если у тебя есть идея, которая изменит мир? Мы должны ограничивать её? Мы должны наказывать за стимул? Нет.
Он уважает созидателей. Но ненавидит экстракторов. Тех, кто приезжает в Калифорнию. Создает что-то огромное. Ограбляет рабочих. Избегает налогов. Заявляет, что вся система «их».
Это его оскорбляет. Глубоко.
«Вы могли бы поехать в 191 другую страну», — отмечает Стейер. «Вы выбрали сюда».
Потому что экосистема работает. Верховенство закона. Свобода. Квалифицированный труд. Возможно, низкие зарплаты для квалифицированных специалистов. Но результат — совместное процветание? Он верит, что должно быть. Неравенство сейчас превышает уровни эпохи позолоты. Это видно на улицах Сан-Франциско.
Так что, да, инновации. Нет, эксплуатации. Это тонкая позиция. Или, возможно, противоречивая. Он хочет держать миллиардеров рядом, одновременно облагая их тяжелыми налогами.
Сработает ли это? Скорее всего, нет.
